Имеет ли смысл заниматься журналистикой в наше переходящее в стадию смуты время? Вот очень мне интересно, как на сей вопрос положено отвечать и чем ответ подкреплять. Позволю предположить, что да, конечно же, стоит. Но любитель длинных мундштуков Х. Томпсон был прав в своей мысли о том, что дегенерация газеты бесконечна, она может падать все ниже и ниже. Доказательства этого можно совершенно ясно увидеть, сделав «контрольный срез» периодики в любом ларьке Роспечати. Если отбросить
совсем уж вредоносную желтизну, которую даже и говном-то назвать тяжело, то в остальном хорошего, грубо говоря, маловато.
Огромную популярность снискал себе жанр, который лет через десять скорее всего нарекут «жанром посткиселевского НТВ». Чем больше страху нагнать на несчастных молодых мам, провожающих утром детишек в школу, тем лучше. В газетах это тоже находит свой радостный отклик. Изнасилования и убийства (больше зверства — ближе к первой полосе) — лучше этих тем не бывает. Похищения, дедовщина в армии, наркоторговля. Среднестатистический зритель/читатель, в сухом остатке получает картину: в армии избивают солдат, беременным студенткам-отличницам надевают мешок на голову и увозят в рабство в дагестан, группа пьяных
подростков забивает молотком пенсионера, похищенную у него пенсию пропивает и режет друг друга, в подъездах насилуют малолеток, а правоохранительные органы в это время весело пляшут перед ТВ-камерами вокруг костра с марихуаной и прочей наркотой, весело заявляя о перехвате наркотрафика.
Менять уже имеющееся — толку никакого.
Резать всех острой розочкой скандального самиздата — в нынешних условиях слишком неэффективно, хотя и лучше чем ничего, безусловно.
Свобода слова изжила сама себя, превратив прессу в чавкающее болотце.
Самые честные, правильные и относительно безвредные газеты — это те, где публикуют частные объявления.
Горячо любимый либеральными кругами и интеллигенточками «Коммерсантъ» захлебнулся своим же дешевым пафосом, и никакие смешные фишки с «фотографиями смешных положений» уже им не помогут прекратить разложение своей аудитории (численность которой, между прочим, может при этом расти).
Более или менее в числе нескурвившихся остались «Известия». И «Спорт-Экспресс». Но, согласитесь, спортивную хронику сложно чем-то испортить.
Журнальный мир описывать можно очень долго, я этого делать не буду.
Интересно, что еще продолжают влачить свое существование «толстые» журналы. «Новый мир», «Заря» и прочие. Не знаю, что за фанатики ими занимаются, продолжая с пеной у рта печатать неизвестных Ханты-Мансийских поэтов и странные повести непризнанных гениев. Я как-то,
помнится, несколько лет тому назад, взял изучения ради три таких экземпляра в отделе периодики в библиотеке. Это… Это печально.
Ну и, конечно, его величество Глянец. Здесь все настолько пёстро и настолько же вопиюще глупо, что можно ослепнуть, если слишком пристально всматриваться.
Разумеется, я не отношу сюда столь полезные и во всем прекрасные издания типа популярной механики, искусства кино и прочие непретенциозные журналы, имеющие свою узкую, но горячо
любящую аудиторию. Но это уже не совсем журналистика в ее репортажно-новостном виде, а более аналитические статьи.
А возвращаясь к мракобесию в злободневном оповещении страждущих масс, хочется верить, что ничего не изменится. Потому как имеющий уши не позволит влить в них лишнего, а только ярче выделится на фоне голосующих за ЕдРо обладательниц материнских капиталов, так боящихся быть убитыми обколовшимися тинейджерами.
P.S
Да! Совсем забыл про радио, тут кстати некоторый луч света, если так можно выразиться. Здесь, возможно, сыграл тот факт, что среди интересующихся музыкой людей, в радиовещание попали, как выражаются старые алкоголики советских времен, «товарищи старой закалки». И хорошую музыку можно услышать на всяческих серебряных дождях и пр. На эхе москвы чудесная передача есть про старую музыку, занимающая в эфире аж три часа.